суббота, 21 мая 2016 г.

среда, 18 мая 2016 г.

Проект раздробления России

Главная задача внешних и внутренних врагов России — возродить сепаратистские настроения в регионах, расшатать Федерацию и создать предпосылки для развала страны, пишет «Свободная Пресса».

Такое умозаключение озвучил в ходе пленарного заседания Госдумы во вторник, 17 мая, член думского комитета по безопасности и противодействию коррупции, экс-глава ФСБ Николай Ковалев.

>

По его мнению, сегодня тактические цели тех, кто открыто действует против России за рубежом, и тех, кто активизирует прорывную работу внутри страны, практически полностью совпали.

Ковалев отметил, что нельзя «полагаться на судьбу». И в этом свете, по его мнению, создание Национальной гвардии — хорошая мера против роста сепаратизма и даже против приближения НАТО к границам России.



— Ясно, что уже наступил большой электоральный цикл, который продлится до 2018 года, — говорит директор Центра политологических исследований Финансового университета Павел Салин.

— Это время, когда власть в любой стране наиболее уязвима. Внешние игроки, то есть Запад, недовольны нынешней российской властью, в первую очередь в связи с нашей позицией по Крыму и Донбассу. Да и внутри российской политической элиты есть те, кто хотел бы, чтобы всё вернулось к «дружбе с Западом» за счёт наших уступок.

Эти силы попытаются использовать нестабильную предвыборную ситуацию в своих интересах. Именно поэтому у нас происходит консолидация рычагов управления в руках президента и тех лиц, которым он лично доверяет. Именно поэтому во главе Национальной гвардии поставили Виктора Золотова. И в целом появление Нацгвардии в контексте ответов на существующие вызовы вполне логично.

— Почему вообще время от времени выплывает тема сепаратизма в стране, которая по нормам ООН близка к мононациональной?

— В Советском Союзе, что ни говори, удалось создать общность, условно говоря, «человек советский». То есть национальные отличия у большинства людей отступали на задний план. Сейчас же пока нет наднациональной идеи, которая бы объединяла разные этносы. Есть отдельные фигуры, объединяющие нацию. В первую очередь — это Владимир Путин. Кроме того, большинство населения всё же действительно ощущает себя русскими.

Тем не менее, именно отсутствие наднациональной идеи делает ситуацию уязвимой. Сибиряки, например, охотно верят, когда им говорят, что их обирает федеральный центр, получая большую часть прибылей от продажи природных богатств. Проблема существует даже в тех регионах, где, как я сказал, русские составляют большинство.

— Можно ли решить эту проблему силовым путём, с помощью той же Нацгвардии?

— Нет, Нацгвардия, это структура, которая создаётся больше для пресечения внутриэлитного переворота. А проблема сепаратизма в России в ближайшее время будет носить не столько этнический, сколько социальный характер. Определёнными силами будет раздуваться тема: регионы против столицы. Дескать, Москва жирует, обирает. Эта же тема эксплуатировалась и в девяностые годы.

В данной ситуации этот вид сепаратизма ещё опаснее, чем прежде. Если рецессия и экономические проблемы затянутся ещё лет на память, дело может дойти до отделения некоторых регионов. Год-два люди еще готовы терпеть экономические трудности. А вот потом их недовольство будет искать выхода в протестах и поддержке порой деструктивных сил. Чтобы этого не случилось, россиянам надо дать ощущение справедливости. Сейчас же многие уверены, что элита у нас жирует, а реальные трудности испытывают обычные граждане.

— Силовые методы должны применяться в крайних случаях. Сами по себе они ничего не решат, — считает председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов.

— Наоборот, злоупотребление ими может привести к тому, что недовольство центральной властью в регионах будет усиливаться. Надо начинать с решения социальных проблем. Дайте, наконец, людям возможность зарабатывать там, где они живут. Создайте для этого хотя бы минимально необходимые условия, дальше они сами справятся.

В стране у нас около двух тысяч административных районов. В среднем лишь 30 процентов рабочих мест в регионах можно назвать качественными, достойными. А реальная безработица на местах достигает 50 процентов. Да, люди вынуждены, чтобы хоть как-то прокормить себя и семьи выезжать в мегаполисы, работать.

На мой взгляд, основной рецепт борьбы с сепаратизмом и недовольством федеральным центром — создание рабочих мест достойной занятости (есть в научном мире такой термин). И чем дальше правительство пассивно ведёт себя в борьбе с экономическим кризисом, откладывает создание новой экономики страны с опорой на развитие собственной промышленности, тем ситуация больше раскачивается. Поэтому промышленный прорыв как раз мог бы сконцентрировать энергию людей на созидании.

— С того момента, когда два года назад в стране начались первые серьёзные экономические трудности, выросли ли сепаратистские настроения среди жителей регионов?

— Я бы сказал, что растут пока настроения, которые при определённой политтехнологической «доработке» могут стать сепаратистскими. На самом деле определённые группы людей с сепаратистскими настроениями есть в большинстве субъектов федерации России. Их мало, но они в нужный момент всегда получают финансовую и не только поддержку из-за рубежа. Они начинают муссировать идеи разных региональных республик, которые должны получить прав не меньше чем Чечня и т. д. Сейчас это всё в притопленном состоянии, но по мере ухудшения экономической ситуации и внешних воздействий, подобные явления могут усилиться. Не будем забывать, что ещё три года назад в стране открыто работало множество организаций, которые почти явно работали на распад России.

http://rusvesna.su/recent_opinions/1463520029

вторник, 17 мая 2016 г.

Евровидение-2017

Странная эта штука - статистика... Профессиональное жюри Евровидения проголосовало за Австралию, народ Европы - за Россию, а победила все равно Украина. Ей и платить...

«От России приедет только Макаревич (другим россиянам запрещено), а остальные не сс..те, приезжайте. У нас война.» (с) А.Шарий

Евровидение-2017

четверг, 12 мая 2016 г.

Происхождение видов



Евреи стали все от горя черные,
«Как дальше жить?» - застыл в глазах вопрос.
Открыли малоросские ученые,
Что украинцем был Иисус Христос!

Они нашли прямые доказательства,
Что малороссом был не только он.
Теперь вовсю печатают издательства,
Что украинцем был Тутанхамон,

Что Будда вырос в городе Чернигове,
И, как Христос, на мове размовлял,
И в Рим перцовку поставлял Калигуле,
А позже запорожцев возглавлял,

Что город Коломыю малой родиной
Считал еще один хохол – Колумб,
Заставивший индейское отродие
Горилку с салом подавать к столу.

Гагарин был малороссийским летчиком,
Поскольку над Днепром летал не раз,
И Прометей был украинским хлопчиком,
Ведь у богов он спёр огонь и газ!

Сарматы, скифы, киммерийцы, арии
УкрАинцами были на корню,
А, если кто родился вдруг в Татарии,
То он имел в Хохляндии родню!

Да сам Господь, как говорит Писание,
И шаровары носит, и усы,
А Украина - это мироздание:
От звезд и до полтавской колбасы!

С неё пошли моря, зарей объятые,
И птицы, и народы разных стран…
Одни лишь только москали проклятые
Произошли от инопланетян!

Александр Вулых

вторник, 10 мая 2016 г.

Дед, я за тебя!



Четверть века размывалось понятие Родины, всё это признавалось отсталым, дремучим, ненужным: ведь весь мир открыт и все люди - братья.

Впрочем, если верить Голливуду - у кого-то Родина всё-таки оставалась, и для этих людей далеко не все люди были братьями, но, напротив, целые народы иной раз записывались в злодеи.

Забавно было наблюдать, как русского пьяного татуированного злодея медленно, словно бы нехотя, сменял злодей китайский, затем сербский, затем северно-корейский, затем какой-то невнятный араб (приходилось вечно гадать: откуда он? из Афгана? из Ирака? Да какая, впрочем, разница…)

В промежутках между арабами и сербами, скорей по привычке иногда появлялись русские, или кубинцы, а потом снова русские, - потому что противник всё-таки должен быть узнаваемым.

Короче, они вызвали духов. Духи ожили.

Русский человек вдруг понял, что его развели.

Да, есть большой и открытый мир, есть международное сотрудничество и прочие оффшоры, есть возможность лететь за море, чтоб полежать на пляжу, - однако, и это очевидно, никто в мире не действует вопреки своим интересам. Вопреки своему языку и своему кошельку.

Своему, наконец, избирателю.

Если ты хочешь что-нибудь получить у белых богатых людей - отдай им немного своей независимости.

Многим народам пришлось делать этот выбор.

Один мой знакомый румын, смеясь, говорит: о какой независимости может идти речь, если моя страна не вправе назначить собственную цену на хлеб? Нашу цену на хлеб назначают в Брюсселе.

Россию долго тяготила её собственная независимость.

Приходилось контролировать оба полюса, тихие и ледяные океаны, держать разнообразных специалистов на всех континентах планеты.

Казалось, что надо всё это оставить - и тогда заживём.

Специалисты вернутся домой, денежки останутся в кармане; да и космос этот - зачем он, чего мы там не видели?

Оставили всё, что могли, отдали Байконур под пастбища, и вроде зажили…

Но не сказать, что зажили ровно настолько хорошо, насколько оставили.

И самое главное: как-то расхотелось себя уважать.

Сложно себя уважать только за то, что ты можешь сразу три кредита оплачивать.

Хочется что-нибудь такое иметь, что твоё навсегда - и, более того, является чем-то большим, чем ты сам.

Память о победе пробудилась не в тот момент, когда наша жизнь была пуста и бесстрастна.

Напротив, она явилась в те дни, когда русский мужик взял в руки оружие и оказался лицом к лицу со смертью - на счастье, за пределами страны.

Пришло упрямое осознание: если мы отсутствуем везде - война вовсе не прекращается.

О, нас почти убедили, что мы несём ответственность едва ли не за каждый выстрел, прозвучавший в прошлом веке, но вдруг выяснилось, что если мы вообще не стреляем — континенты всё равно горят, страны разваливаются, а военные базы вокруг нашей страны растут, как грибы.

Откуда ни возьмись явилось скорбное знание, что фашизм — это не фриц из чёрно-белого советского фильма, а насущная и назойливая реальность: он ожил, он смотрит.

Оказалось, наконец, что никто нашу собственную независимость на себе не утащит.

Только частями и только в свой собственный дом, подальше от нашего.

Дед, помогай! - сказал русский человек, и взвалил это крест на себя.

Бессмертный полк - не карнавал, и не попытка быть гордым чужим стомиллионным подвигом - а явная демонстрация нынешнего нашего достоинства, нашей чести и нашего мужества: мы тоже сможем, мы готовы.

Каждая семья несёт портрет своего деда, все его морщины, все его медали - это выглядит как личное знамя. И все эти знамёна составляют огромное знамя Родины.

По подсчетам демографов потери в Отечественной войне составили 11 процентов населения СССР. Учитывая то, что среднестатистическая семья состоит из четырёх человек, то выходит, что почти половина семей в стране потеряла ближайших родственников. Половина!

У нас в каждом доме — по знамени.

Кто вправе нам отказать гордиться этим?

День 9 мая - это не венки, и не салют, и не сто, и не двести-а-давай-ещё-по-пятьсот-грамм.

Это день мобилизации.

День когда совсем уже почти распавшаяся страна встала плечом к плечу, и вдруг вспомнила:

мы - есть, мы - народ.

Всякий, как разделяет с нами вкус и горечь, и счастье этой даты - наш брат.

Всякий, кто предаёт и презирает её - наш враг.

Мир разноцветен, но прост.

Мы - со всеми своими грехами, со всей своей уставшей, покосившейся, сложной и диковатой страной, - на стороне добра.

Дед знает, о чём речь.

(с) Захар Прилепин